Без малого 23 года назад, весной 2003-го, во время очередной петербургской прогулки с фотоаппаратом заглянул на Петропавловку - а там принцессу шведскую ждут. Дай, думаю, задержусь, никогда ведь настоящих принцесс не видел. Тем более шведских. Строгие дяденьки в костюмах разрешили сделать несколько фотографий на память для архива. Предварительно посмотрев в сумку и честные глаза юного фотожурналиста, который только учился на волшебника. Было по-апрельски холодно, по-питерски сыро, дул ветер с серой Невы, сливавшейся с гранитом крепости - достаточный список, чтобы захотеть уехать в Москву и никогда больше не возвращаться в детище Великого Петра. Так думали многие русские люди, которых привезли строить на верную смерть этот великий город-бастион, отнявший у соседа его надменность. Хотя, если честно, то надменным был всё же Пётр, а не Карл. Очень может быть, что человеческая история не знала более упрямого и жестокого правителя,
у которого всё получилось и даже больше. Обычно империи, созданные фанатиками, исчезают вместе со своими "вечными" правителями, а тут стоит город и страна, которых быть не должно, против всякой человеческой логики.
В этом смысле, несмотря на европейских облик, Питер - очень русский город, он вопреки всему и назло.

Как тогда показалось, одеты они были небедно. С каким-то иностранным акцентом, который в стране, только начавшей выбираться из 90-х, был заметен. Через почти четверть века смотря на эти фотографии, понимаешь, насколько мы были убоги и неотёсаны. Шла Вторая чеченская, и никто не знал, какое будущее у страны и каждого. Это была другая реальность или переход из постсоветского в неизвестность. Советская эпоха рухнула, и город из позапрошлой империи казался гранитной декорацией, созданной иными.
В принципе, так и было. Ещё совсем недавно Макдональдс считался рестораном для обеспеченных, сопричастных с западным образом жизни.
Что считалось нормальным в 90-х, мы забыли - стыдно. Всего каких-то 25 лет страшной, бесчеловечной - попирающей и раздавливающей права и основы, и мы отожрались так, что к чашке с какао под уютным пледом хотим кусочек Польши. А тогда на бастионе петровской крепости из позапрошлой эпохи была встреча голодных негритят, которым могут дать шанс на лучшую жизнь, с белыми господами из иностранных фильмов. Всамделишными. И не нужно говорить, что это не так. Мы были третьим сортом забывшими себя. Постебаться и попугать тех, кому заглядывали в рот - дело святое, но мы не будем русскими, если забудем, что наша миссия - вопреки и назло, а не быть надменными, как человек, придумавший Петербург и его главный недруг.
В этом смысле он абсолютно не русский: как Пётр, так и его город. Нам ведь Карельский перешеек и Нева не для жизни нужны были, а только для торговли. Так-то никто не пытался местные народы трогать. Жили и жили. Шведы сами с севера полезли, нарушив нейтральный статус этих земель. Зря.
Европейцы из века в век наступают на одни и те же грабли, пытаются оторвать кусок от исконной Руси во времена, когда мы не можем полноценно ответить. Так был основан Выборг и Ниеншанц, захвачена Прибалтика. Российско-шведская история - всегда про движение с Севера на Юг, а не наоборот.
Мы шли торговать и дань вежливую собирать с неразумных, а не переделывать или присоединять. Европейцы и шведы, в частности, проникают внутрь народов, не трогая внешнее, и полностью меняют суть того, в ком поселились. А русские меняют форму, но не суть. Мы дошли до Тихого океана, не трогая души, по-ордынски не требуя от людей отказываться от своего. Русская империя - цветущая сложность, где в одной стране могут быть абсолютно несовместимые цивилизации. Советское - европейско-марксистское - исключение, отформатировавшее десятки народов, используя абсолютно не ордынские принципы. Провозглашённые новой русской Правдой потомком варяжских конунгов Александром Невским, пускавшим под нож всех несогласных покориться монгольским ханам и принять терпимость к другим народам. Сейчас Александр - защитник православия, но главная его заслуга в том, что он утвердил логику, позволившую нам вернуться на Невские берега и Выборгские камни абсолютно другими - внешне европейцами, но живущими монгольским законом.

Немка Екатерина всё поняла и продолжила его дело, пока мы не споткнулись на бешенстве стать европейцами по сути, пойдя за безумными европейскими марксистами. Весь 20 век и сейчас мы возвращаемся домой, и всем известный ленинградский хулиган - не царь, а хан - белобрысый и безупречно говорящий по-немецки. Совершенно ожидаемо рождённый в городе, где заложено несовместимое на фундаменте: европейская надменность Петра, требующая переваривать других, и ордынская терпимость и фатализм. Загадка русской души: внешне европейцы, а внутри - ордынцы. Спасибо Александру Ярославичу. Санкт-Петербург - символ русского противоречия, сотворённый в царском запое длинною в жизнь. Чужой наш город, в котором зашиты все противоречия и сила. Уверен, что шведская принцесса Виктория Ингрид, возможно Ингигерда, не знала, куда её привезла худощавая свита с очень заметными тысячелетними намерениями Биргера и Кнутссона. Они так ничего и не поняли. Каждый раз после падения Россия становилась сильнее многократно. В 1918-м от нас не осталось ничего, а через 30 лет мы стояли на Эльбе и расширили своё влияние на половину мира. Так же будет и сейчас. Свита юной принцессы приехала не на празднование 300-тия Санкт-Петербурга, а благословить свою новую провинцию - Ингерманландию. Будущее европейское государство размером с Ленинградскую область минус Выборг и Приозерск. Именно после этого визита в Питере вдруг начали появляться организованные сообщества, изучающие ингерманландскую идентичность, от которой мало что сохранилось после СССР и последующей эмиграции остатков финского населения в Финляндию. Именно тогда шведы начали свою привычную игру по переделыванию душ при сохранении формы. Вдруг откуда ни возьмись начали появляться новосделанные ингерманландцы, возможно, с дедушками и бабушками, которые - самые коренные в Питере, а Москва - плохая, не наша. Шведы правильно поняли и ошиблись одновременно: у Петербурга надменная европейская форма, но русская душа. В этом и конфликт, и Зенит чемпион. Когда очень хочется кушать, помыть голову иностранным шампунем и надеть нарядную шмотку - предателей найти можно, но вот если жизнь начала стремительно налаживаться, а государственные институты укрепляться, то стала очевидна необходимость внешнего взрывателя. Который очень криво и кроваво сработал через 11 лет в соседней стране, где можно было не скрывать свои намерения под маской милой этнографии, а готовить реальную войну. Не получилось с новой провинцией. Зря людишек воспитывали. Кто не сбежал, тот теперь очень боится строгих дяденек в костюмах.

Не в сомалийцев и афганцев же, уже заполонивших скандинавские города.
И вот эти все худощавые свиты теперь не понимают, а что им делать. К 2014-му всё было готово, уже элиты даже сформировали колониальные: договорились, подмаслили, воспитали, чуть ли не должности раздали. А тут всё не так пошло. Была надежда измотать за последующие годы - 22-ой. А потом 25-й, и мир посыпался - Гренландию на бочку. Да и другие наследники империи Чингисхана не дадут питерским проиграть. Теперь Мир на троих, и совершенно очевидно, кто будет управлять Севером из Лахты. И что с этим делать, свита шведской принцессы несостоявшейся Ингрии решительно не понимает. Финляндия нищает, границы закрыты, а планету делят, как апельсин. Есть для викингов и хорошая новость. В России нет людей, мечтающих завоевать Швецию, и никогда не было. Зачем? Какой в этом практический смысл? Прибалтика и Финляндия - порты. Норвегия - право на шельф. Дания - Русалочка. Швеция ассоциируется у большинства россиян с мужиками в рогатых шлемах на хоккее и сюрстрёммингом. Продвинутые ещё шведскую семью назовут. Возможно, это даже обидно, когда через тысячу лет попыток завоевать и отомстить оказался равен консервам с гнилой рыбой, и тебя примерно так же не хотят. А твои ручные союзники спят и видят, как к ним поедут русские туристы и коммерсанты. Пренебрежение - худшее оскорбление. Вполне достойное падальщиков, кем наши черезсоседи и были со времён ярла Биргера, припечатанного копьём нашего святого князя на Неве в 1240-м. Шведы, финны, норвежцы и вечные союзники России датчане прекрасно знают, что русские не хотят накрывать "Орешниками" их города, уничтожать энергетическую и транспортную инфраструктуру, взрывать дворцы и кирхи, сжигать милые хутора, расстреливать испуганных коров из автоматов, насиловать черепашек в роддомах и громко хохотать, дразня конфетами голодных арийских детей. Тем более, что в современных роддомах европейских женщин давно нет, как и белых детей на улицах. Да простят меня защитники конституционного строя РФ, но политические границы из средней школы неизбежно теряют всякий смысл, как и традиционные военно-политические союзы. Наступает время постгосударств внутри глобальных союзов, больше похожих на корпорации.
И корпораций с функциями государств. Не зря же наш ленинградский хулиган танцует будущего канцлера новой Австро-Венгрии, которая не отменит суверенитета государств, но вспомнит прежнюю культурно-экономическую логику. Точно так же и Варяжское море должно вспомнить не Северную войну,
а время, когда Новгород и Ладога были центрами единой северной цивилизации, где спорили, но не было границ. Предки датчан убили конунга Олафа, который отсиживался у конунга Яроцлейва и его шведской жены Ингигерды, которую он увёл у того же Олафа, рождённого в Гренландии. И это не про то, что скандинавы правили на Руси, потому что конунг Яроцлейв на самом деле - Ярослав Мудрый, а про древнее единство, на которое неизбежно наложится ордынская логика потомка конунга Рюрика Александра Невского, выбравшего принципы единства при сохранении собственной души. Орды не нужно бояться, она добрая и логичная. Живите как хотите, но соблюдайте общие правила и не лезьте к соседям: хоть с Ингерманландией, хоть с Майданом.

Невский оказался прав, и его святые мощи на невских берегах, где идеальная надменная европейская форма сочетается с русскими принципами. А Европе нечего и некого есть - всё, драгнахостен окончательно остановлен, а Третья мировая оказалась очаговым переделом с множеством слоёв и без линии фронта. Сколько она продлится, не знает никто, но итог будет один - единая Евразия с новыми экономическими границами внутри. И уже сейчас заметны территории, которые станут новыми корпоративными квазигосударствами под континентальным контролем строгих. В принципе, они уже создаются, даже если подсознательно. Не уверен, что есть институты, проектирующие жизнь над Балтийским морем после того, как утонут все северные столицы, а вода дойдёт до новой Московии, безумно раскинувшейся на несколько областей центральной России. Думать заранее на Петропавловке и пополнять архив на десятилетия вперёд - это полезно. О чём речь, если самые умные люди планеты примерно не понимают, как будет взаимодействовать новое Крымское ханство и неизбежная Хазария. И почему Батьку нельзя пускать в Вильнюс. Будущая шведская королева Виктория неожиданно оказалось очень южной девочкой, невероятно ухоженной для постсоветских людей. По-латиноамерикански смуглой, с абсолютно не северным духом, что говорит об уме и сообразительности нынешнего шведского короля, женившегося вопреки воле своего деда и отца на бразильской стюардессе с немецким тестем. С другой стороны - весь род Плантагенетов от сына французского юриста, сделавшего карьеру в армии Наполеона и усыновлённого настоящим шведом. Видимо всё же свита шведских королей умеет делать закладки и схроны на будущее. Ведь и конунг Вольдемар, который князь Владимир - креститель Руси - был сыном рабыни, всё же, скорее всего, хазарской. Получить доступ к территориям и традициям через жену - это давний инструмент. Будет забавно, если королева Виктория в день своей коронации проведёт в Стокгольме бразильский карнавал, где викинги и викингонессы пройдут по улицам в перьях, розовых пижамах и рогатых шлемах, кидаясь друг в друга сюрстрёммингом, выпивая из горла водку Абсолют. Готланд готовьте - там одна из точек, где можно будет разговаривать про культуру и деньги. Старые столицы не подойдут, они для другого. У нас Тронгзундский архипелаг есть и Выборг. Только бы школу Рагнара в Высоцке не снесли. Ой-вей, как с этими людьми разговаривать про прекрасное, если они дальше туристической лавочки не думают.

p.s. про неудачное создание европейского государства "Ингерманландия" -
в следующих сериях. Хорошая выдержка у проектов в районе 20 лет.

Текст и фотографии: Игорь Старков